ВОСЬМОЙ ДЕНЬ

О дитя пробужденного рода, слушай, не отвлекаясь. Мирное бардо уже являлось тебе, но ты не распознал его, а потому блуждаешь здесь до сих пор. Ныне, на восьмой день, явятся гневные божества, пьющие кровь. Узнай их, не отвлекаясь. О дитя пробужденного рода! Великий славный Будда-Херука явится из собственного твоего мозга и предстанет перед тобою ясно и отчётливо, таким, каков он есть. Тело его бордового цвета; три головы у него, шесть рук и четыре широко расставленные ноги. Правый лик его бел, левый — красен, а средний — бордового цвета. Тело его сияет, как гора света, девять очей его грозно взирают тебе в глаза, брови его подобны вспышкам молнии, а зубы его сверкают, как медь. «А-лала!», «Ха-хи-и-и!» — громко восклицает он со смехом, «Шу-уу!» — пронзительно свистит он. Волосы его, красные с золотом, стоят дыбом и испускают сияние; головы его увенчаны высушенными черепами, солнцем и луной; тело его обвито гирляндой из чёрных змей и отрубленных голов. В верхней правой руке у него колесо, в средней — топор, в нижней — меч; в верхней левой руке у него колокол, в средней — лемех, в нижней — чаша из черепа. Его обнимает мать, именуемая Гневной владычицей рода Будда. Правой рукой она обвивает его шею, а левой подносит к его устам чашу из черепа, наполненную кровью. Он громко причмокивает языком и испускает рык, подобный раскатам грома. Из волос, покрывающих его тело, пышет огненными ваджрами пламя знания. Трон, на котором он стоит, поддерживают гаруды; правые ноги его согнуты, а левые — выпрямлены.

Не пугайся его, не страшись, не цепеней от ужаса. Распознай в нём форму собственного твоего осознания. Он — твоё избранное божество, так что не бойся. Он не кто иной, как сам благословенный Вайрочана в союзе с матерью, так что не пугайся. Как только узнаешь — в тот же миг достигнешь освобождения».

Херуки предстают не в радужных ореолах, а в языках пламени, в огненной буре, пылающей мощью их гневного сострадания. Они подобны раскалённому сиянию сотни тысяч солнц; их можно назвать ядерной силой просветления. Они оглушительно хохочут, ревут и рычат. Их массивные тела с мощными руками и ногами —зримые образы несокрушимой силы. И в то же время, они ловки, подвижны и даже изящны. Кроме того, в традиции ньингма, в отличие от прочих систем, гневные божества изображаются крылатыми[157]. С распростёртыми крыльями и руками они кажутся летящими, однако ноги их, толстые, как столбы, прочно упираются в землю. Впрочем, массивность и крепость гневных богов — не более чем метафора. Ни в коем случае не следует считать их плотными и вещественными. Тела их — не более чем «пустые формы», сотканные из света.



У каждого херуки пяти родов, являющихся в видениях бардо, по три головы, по шесть рук и по четыре ноги. Вообще, избыток голов и конечностей у божества, как мирного, так и гневного, отражает многообразие его сил и способностей, но в каждом конкретном случае символические значения различны. Кроме того, в разных традициях они интерпретируются по-разному, и здесь мы сможем представить лишь несколько подобных толкований. Интерпретации эти не противоречат друг другу — напротив, следует учитывать их все. В совокупности они составляют картину полного преображения невежества и зла в просветлённое состояние.

Три головы херуки символизируют преображённую энергию страсти, агрессии и заблуждения. Они означают также, что каждый херука есть живое воплощение трёх аспектов пробужденности: дхармакайи, самбхогакайи и нирманакайи. Кроме того, с ними ассоциируются трое врат к освобождению: первые — осознание того, что реальность пуста и открыта; вторые — понимание того, что невозможно дать никакого определения или описания реальности; и третьи — выход за пределы всех устремлений и усилий, на ступень, где не остаётся ни надежды на успех, ни страха перед поражением.

Шесть рук символизируют шесть совершенств: щедрость, нравственность, терпимость, решительность, медитацию и мудрость. Кроме того, они обозначают освобождение живых существ, населяющих все шесть миров сансары, или, иными словами, преодоление негативных состояний сознания, из которых рождаются эти шесть миров.

Четыре ноги символизируют четыре основы чудотворчества, которое иногда проявляется в виде сверхъестественных способностей, но по сути своей представляет внутреннее развитие и духовные свершения. Основы эти определяются как отречение от мирских целей, сочетающееся с глубоким сосредоточением на четырёх областях: желании достичь пробуждения, твёрдом намерении (воле), решимости (настойчивости) и, наконец, любознательности. Кроме того, четыре ноги соответствуют четырём ваджра-действиям: умиротворению, обогащению, привлечению и разрушению, — и освобождению живых существ от четырёх возможных форм рождения: рождения из яйца, рождения из утробы, рождения из тепла и влаги и самопроизвольного возникновения. Топая ногами, херуки попирают и уничтожают четыре мары. Четыре мары — силы духовной и физической смерти, проявления злого бога Мары, вечно препятствующего пробуждению, — таковы: мара скандх, т. е. процесс формирования и поддержания «эго»; мара скверн, или ядов; мара самой смерти; и, наконец, мара под названием «сын богов», т. е. привязанность к духовной реализации, превращающаяся в очередную опору для «эго».



У каждого херуки девять глаз, по три — на каждой голове. Это означает, что им ведомо всё сущее в прошлом, настоящем и будущем и на трёх планах — плане желания, плане формы и внеформенном плане. Лица гневных божеств умащены притираниями из трёх веществ, взятых с площадки для кремаций: пепла, крови и топленого жира, символизирующих три кайи. Скаля зубы, херуки обнажают четыре клыка, подобные полумесяцам, — и это означает, что они исполнены решимости подавить четыре мары. Их сурово нахмуренные брови трепещут молниями на тёмном небе лба. Волосы херук, вздымающиеся кверху языками пламени, символизируют ничем не стеснённую энергию их гневной природы и преображение сансарических склонностей в противоположные качества. Луна «искусных средств» и солнце мудрости сияют у них в волосах. Широко распростёртые у них за спиною несокрушимые крылья гаруд символизируют достижение всех целей.

Как и мирные будды, херуки носят короны с пятью зубцами. Но у гневных божеств короны усыпаны не драгоценными камнями, а черепами, символизирующими освобождение пяти «ядов» и преображение их в пять разновидностей знания. Таким образом, «яды» не обязательно отвергать или уничтожать: просто их энергию следует использовать подобающим образом, и тогда они станут достойным украшением. На шее гневные божества носят длинную гирлянду из пятидесяти отрубленных голов. Эти головы можно соотнести с пятьюдесятью буквами санскритского алфавита, с первозданными звуками, трепещущими в сердце всего сущего, а также с пятьюдесятью одним или пятьюдесятью двумя обусловливающими факторами, очищенными и приведёнными в естественное состояние. Иногда херук украшает ещё одна гирлянда, покороче, — из гниющих голов. Эти три типа голов — высохшая до кости, разлагающаяся и только что отрубленная — символизируют прошлое, настоящее и будущее. На некоторых изображениях длинная гирлянда включает головы всех трёх типов, нанизанные на кишку, и тогда она символизирует непостоянство и эфемерность всех явлений.

Облачение херук состоит из трёх содранных кож. Плечи их покрывает плащ из шкуры слона, символизирующий силу и победу над заблуждением. Под ним — накидка из человеческой кожи, символизирующая сострадание и преображение страсти. Наконец, вокруг бёдер обёрнута тигровая шкура, символизирующая усмирение свирепости и укрощение агрессии, а также (благодаря украшающим её симметричным полосам) выход за пределы разделения на субъект и объект.

Конечности гневных богов обвиты змеями. Выделяется пять групп змеиных узоров, иногда окрашенных в пять различных цветов: на руках и ногах, на шее, на груди в виде подвески или гирлянды, в ушах и в прическе. Они олицетворяют пять каст змеиных божеств, а также пять уровней страсти, поставленных под контроль Согласно другому истолкованию, шкура слона символизирует преображение заблуждения, человеческая кожа — страсти, тигровая шкура — гордыни, гирлянда из отрубленных голов — зависти, а змеиные узоры — агрессии.

Кроме того, херуки носят шесть типов костяных украшений. Пять из них — круглое украшение в прическе, серьги, ожерелье, браслеты на запястьях и лодыжках и пояс. Шестым считается либо мазь из пепла сожженных костей, либо украшение на груди, в точке пересечения ремней, крест-накрест оплетающих туловище. Они символизируют шесть совершенств: украшение в волосах — медитацию, серьги — терпимость, ожерелье — щедрость, браслеты — нравственность, пояс — решимость, а пепел — мудрость. Первые пять украшений также соответствуют буддам пяти родов: Акшобхье, Амитабхе, Ратнасамбхаве, Вайрочане и Амогхасиддхи. Не все из перечисленных здесь деталей одежды и украшений бывают представлены в описаниях и на изображениях, но представлять херук желательно со всеми этими атрибутами.

Гневные божества стоят на лотосовых тронах, увенчанных луной, поверх которой помещается солнечный диск. Ноги их широко расставлены, при этом правые ноги согнуты в коленях, а левые — выпрямлены. Это поза героического танца, происходящая от стойки лучника. Трупы под ногами херук — это мужские и женские ипостаси Рудры, персонификации «эго» в виде различных богов и богинь, принадлежащих к тому или иному из пяти родов.

Троны херук поддерживают летящие гаруды, в образах которых ещё раз отображается активная, всепроникающая энергия гневных божеств, обращённая на борьбу со злом. Гаруда — это орёл с человеческими руками и торсом и с когтями, клювом и рогами из метеоритного железа. В индийской мифологии главный Гаруда — божественный орёл, вышедший из яйца уже взрослым. Его золотое тело сверкает огнём, а крылья застилают небо. И в индуизме, и в буддизме он играет важную роль, особенно в традиции ньингма, где его считают символом спонтанного пробуждения. Гаруда отважен, неуязвим и способен мгновенно преодолевать любое расстояние. Он олицетворяет энергию и целеустремлённость медитирующего, благодаря которым тот возносится на вершину реализации на несокрушимых ваджра-крыльях мудрости и «искусных средств», пустоты и сострадания. Гаруда — заклятый враг змей, в этом контексте символизирующих зло и яд; его часто изображают со змеей в клюве. Зоркие глаза его полыхают огнём, а голова украшена драгоценным камнем, исполняющим желания, который ниспосылает всё необходимое для успешной практики дхармы.

Явление божеств в целом соотносят с игрой в обоих смыслах этого слова. Это и спонтанное творческое выражение восторга, и игра, разворачивающаяся на сцене первозданного состояния бытия. Не отступая ни на волосок от безмятежности своей сущностной природы, они играют любую роль, какая только может понадобиться для пробуждения всех живых существ. В ходе этой игры они демонстрируют девять настроений (навараса), выделяемых в традиционной индийской эстетике: эротическое, героическое, отталкивающее, комическое, гневное, боязливое, сострадательное, удивлённое и мирное[158]. Буддийская интерпретация несколько отличается от первоначальной, которая была в своё время разработана для танца: если танцор выражает чувства отвращения, страха и удивления, то херуки своим поведением вызывают эти реакции у других. Кроме того, в этом контексте девять настроений классифицируются как атрибуты тела, речи и сознания. Тела херук, будучи грациозными, чувственными и соблазнительными, выражают преображение страсти; демонстрируя энергию, мощь и отвагу воинов-героев, они выражают преображение агрессии; а отталкивающей чудовищной внешностью ракшасов — оскаленными зубами, вытаращенными глазами, нахмуренными бровями — они выражают преображение заблуждения. Речь херук — громкий хохот, выражающий различные оттенки и разновидности смеха; яростные угрозы, свирепые повеления и гневные мантры; и, наконец, громкие устрашающие вопли, рев и вой, подобный раскатам грома. Сознание их исполнено сострадания ко всем живым существам; самой своей необычностью это сострадание помогает укрощать непокорных; и, вместе с тем, оно пронизано непоколебимым спокойствием («мирностью»), ибо херуки ни на шаг не отступают от неизменной сущности дхармадхату.

У гневных владычиц также три глаза и свирепое выражение лица, но в остальном их облик обычен. Единственный лик их символизирует тождество, или «единовкусие», всех явлений в свете высшей истины. Две руки их символизируют мудрость и «искусные средства», действующие сообща в гармонии и равновесии. Танцевальные позы, в которых они тесно обвивают тела своих супругов, означают, что мудрость неразрывно связана с «искусными средствами». Гневные владычицы бросаются в объятия херук с экстатической самозабвенностью, и облик всех пяти пар гневных божеств лучится преисполняющим их неистовым блаженством.

В текстах, посвящённых бардо, внешность их подробно не описывается, но из других источников мы узнаем, что гневные богини обнажены, если не считать обёрнутой вокруг бёдер шкуры леопарда, символизирующей бесстрашие. Они увенчаны коронами из черепов и носят те же украшения, что и херуки, за исключением притирания из веществ с кремационной площадки, символизирующего мудрость, — ибо они сами и есть воплощения мудрости. Иногда гневные владычицы изображаются с гирляндами из черепов и другими украшениями с драгоценными камнями.

Будда-Херука и Гневная владычица рода Будда — это ипостаси Вайрочаны и Акашадхатвишвари, которые являются их изначальной мирной сущностью. В своей гневной форме они символизируют полное преображение энергии, лежащей в основе невежества и самообмана. В своём чистом, естественном состоянии эта энергия есть всеобъемлющее знание реальности, освобождение и выход в безграничную открытость дхармадхату. Тела их окрашены не в белый, а в бордовый цвет Великого верховного херуки, который в тексте не упоминается, но из которого исходят все пять херук мандалы.

Верхней парой рук Будда-Херука обнимает гневную владычицу за талию. В этих руках у него те же атрибуты, что и у соответствующего мирного божества: в правой руке — колесо, символ рода Будда, а в левой — колокол, вызванивающий звук пустоты. В остальных руках он держит топор, меч, лемех и чашу из черепа. Топор подрубает древо мирского существования и рассекает веру в «я»; кроме того, это — боевой топор, оружие в войне против вредоносных сил. Лемех выкорчевывает причины страдания и не позволяет сеять семена дурной кармы. Два эти инструмента, которые Будда-Херука держит в средних руках, правой и левой, в сочетании символизируют власть над кармическими причинами и следствиями. Меч, универсальный атрибут воина, истребляет пять «ядов», а также символизирует обретение духовных сил. Слово, которым в данном фрагменте обозначена чаша из черепа, буквально означает «сосуд для пищи, питья и подношений». Йогины, следующие тантре, носят такие сосуды как постоянное напоминание о бренности всего сущего. Находясь в левой руке, он символизирует мудрость. Как атрибут херук он наполнен кровью Мары —кровью сансары, преображённой в эликсир знания.

Гневная владычица окрашена в тот же цвет, что и херука, но более светлого тона. Она стоит на правой ноге, обвивая левой ногой талию своего супруга. Правой рукой она обнимает его за шею. В той же руке она держит колесо, но на изображениях его не видно за головой херуки. Левой рукой она подносит к устам херуки чашу из черепа, наполненную человеческий кровью. В контексте принесения крови сансары в жертву принципу пробужденности чаша эта обозначается условным термином «красная раковина», так как раковины часто служат сосудами для подношений.

Здесь можно выделить несколько уровней смысла. Символ рода в правой руке Гневной владычицы рода Будда символизирует мужское начало. Он олицетворяет свойственную этому роду разновидность «искусных средств» — тот особый способ, которым эти будды проявляют сострадание. Чаша из черепа, наполненная кровью, в левой руке символизирует женское начало мудрости им пустоты. Если же рассматривать череп и его содержимое по отдельности, то череп оказывается символом мужского принципа — в данном случае блаженства: белый цвет черепа — это цвет мужской субстанции, которая в тонком теле зарождается в области темени. Кровь же, наполняющая череп, окрашена в красный цвет женской субстанции и представляет женский принцип пустоты. Таким образом, мать, олицетворяющая объекты восприятия, подносит отцу — воспринимающему сознанию — блаженство, слитое воедино с пустотой. Поглощение крови означает полное её преображение и представляет собой сострадательное действие, возможное лишь в сочетании с мудростью пустоты. В то же время оба супруга символизируют союз двух этих начал во всех их многообразных значениях. В «Сотне преклонений» гневные дэви именуются владычицами пространства пяти родов; они сами суть пространство, открытость и отсутствие «я», в которых беспрепятственно струится поток энергии херук.

Гневные божества — это проявления нашей истинной природы. В форме херук и гневных дэви неудержимо вырывается на свободу не признанный нами потенциал преодоления всех границ и уничтожения всех препятствий на пути к пробуждению. В наставлениях неизменно повторяется, что мы должны признать в них своё избранное божество, то есть нашу собственную природу будды, наше пробужденное состояние высшего осознания. Все, кто когда-либо практиковал божественную йогу в традиции ньингма, непременно узнают херук при встрече с ними в бардо Даже если они медитировали только на мирную ипостась, но понастоящему постигли сущность избранного божества, то распознают её и в гневном облике. Попросту говоря, чем более глубокого и стабильного осознания мы добьемся в медитации, тем больше шансов на то, что мы сможем войти в это состояние и в любой другой ситуации, даже самой невероятной. Но если мы не распознаем первого херуку и попытаемся бежать прочь, то из глубин нашей жажды освобождения тотчас же явится другая гневная форма.


6962200402812067.html
6962271662666415.html
    PR.RU™